– Этого никогда не будет! – завопил, брызжа слюной и покраснев как рак, Фельтон.
Тич помолчал. Когда он вновь заговорил, голос его звучал угрожающе:
– Допустим. Но если вдруг твои джентльмены вздумают отнять у меня то, что я добыл в кровавом бою, позарятся на тот порядок, который я установил на Юге, – вы еще не забыли, что за хаос там творился? – то, милости просим, я их встречу с распростертыми объятиями. И до тех пор, пока там, за океаном, его величество изучает ваши писульки и примеряет ваши жалкие мнения к тем прочным основам, на коих стоит Старый Свет, я буду исполнять свой долг и править моими землями. И те, у кого в башке осталась хоть капля разума, поймут, что я явился сюда, чтобы оказать вам услугу.
– Ну и что же это за услуга? – тихо спросил человек в черном, которого Тич назвал Коттон Мэтером. Он выглядел смешно – обрюзгшее лицо, глаза навыкате, – но Красные Мокасины сразу почувствовал, какой силой воли и властью над людьми обладает этот человек. И еще он увидел в нем нечто неуловимое, необычное, что сразу же исчезло, как только он сморгнул.
Красные Мокасины очень устал.
– Я знаю, зачем этот Совет собрался, – продолжал Тич, обращаясь к проповеднику. – За два последних года никто не привез нам из Англии ни единой весточки, ни один английский корабль не пристал к нашим берегам, ни одного послания не доставил оттуда эфирный самописец. Также нет никаких вестей ни из Голландии, ни из Испании, ни из Франции. И ни одно судно из тех, что вы туда посылали, не вернулось. И у тебя кораблей уже не осталось, чтобы отправлять их в Старый Свет, поскольку там, на севере, рыщут французские корсары… Ну что, я попал в точку?