- Я не знал, что Ахилл когда-нибудь любил троянскую Елену, - сухо ответил д-р Трауриг.

- Гомер этого не говорил, но я знаю, что он должен был ее любить. Кто мог увидеть ее и не влюбиться?

- Откуда, черт возьми, мне это ~"нать? Я ее никогда не видел!

Если бы я подозревал, что подобные иллюзии будут усиливать...

- Я - поэт! - сказал Том.

- С чрезмерным воображением! Гм... Она, должно быть, нечто особенное! Вообще то " меня сегодня вечер свободен. Я вот что скажу... мое любопытство... Я приду к вам сегодня и взгляну на эту мифическую красоту, вашу троянскую Елену.

Д-р Трауриг пришел сразу после ужина, и Том Пим проводил его вниз, в комнату с цилиндрами в задней части большого дома, словно он был гидом, сопровождающим знаменитого критика к только что открытому Рембрандту. Доктор долго стоял перед цилиндром. Он хмыкнул несколько раз и внимательно прочитал ее данные на табличке. Затем повернулся и сказал:

- Теперь понятно, м-р Пим. Очень хорошо. Я согласен.

- Разве она не чудо? - спросил Том уже на пороге. - Она не из этого мира, в переносном смысле, разумеется.

- Очень красива. Но я боюсь, вас ждет огромное разочарование, разбитое сердце, а может быть, кто знает, даже сумасшествие, хо!я ох как я ненавижу употреблять этот ненаучный термин.

- Я рискну, - сказал Том. - В ваших глазах, не сомневаюсь, я выгляжу чудаком, но где бы мы были без чудаков? А как еще назвать изобретателя колеса, Колумба, Джеймса Уатта, братьев Райт. Пастера?

- Вряд ли правомерно сравнивать этих пионеров науки со всей их страстью к истине и юс, с нашим желанием жениться на этой женщине. Ко, как я уже заметил, она поразительно красива, и это заставляет меня быть предельно осторожным. Почему она не замужем?

- Насколько я знаю, она была замужем, раз двенадцать! - сказал Том. Главное же в том, что сейчас - нет! Возможно, она разочаровалась в этом и поклялась ждать настоящего чувства.