Может быть...

- Никаких может быть - вы точно неврастеник, - сказал Трауриг. - Но я полагаю, что для вас более опасно не перейти в среду, чем остаться здесь.

- Значит, вы говорите да! - воскликнул Том. хватая доктора за руку и с чувством пожимая ее.

- Возможно. Есть некоторые сомнения.

Доктор имел отрешенный вид. Том засмеялся, отпустил руку доктора и хлопнул его по плечу.

- Признавайтесь! Вас она поразила! Либо вы просто мертвый!

- С ней-то все в порядке, - сказал доктор. - А вам бы я посоветовал еще раз хорошенько все взвесить. Если вы попадете в среду, а она вам откажет, то вы руки на себя можете наложить.

- Нет, этого не будет. Мне даже не станет хуже, а лучше, я полагаю. Ведь я смогу ее видеть во плоти.

Промелькнули весна и лето. И вот однажды утром, которое он никогда не забудет, с почтой пришло письмо. В нем - разрешение и инструкции, как попасть в среду. Довольно простые. Ему необходимо сказать техникам, чтобы они в течение дня пришли к его цилиндру и изменили значение таймера.

Он не хотел никому ничего говорить, в основном из-за Мабел, но та узнала об этом от кого-то в студии. Она заплакала, увидев его за ужином, и убежала в свою комнату. Он чувствовал себя ужасно, но успокаивать ее не пошел.

Вечером его сердце колотилось, когда он открывал дверцу своего цилиндра. Другие уже все знали - он не смог сдержаться и сам все разболтал. Впрочем, этому он был рад. Казалось, и они радовались за него, принесли с собой выпить и произнесли много тостов. В конце концов даже Мабел спустилась, вытирая слезы на глазах, и тоже пожелала ему счастья. Она сама знала, что любви между ними не было. Но ей бы тоже хотелось, чтобы кто-нибудь полюбил ее, просто поглядев на нее в цилиндре.

Узнав, что он ходил к докгору Трауригу, она сказала:

- Он очень влиятельный человек. Сол Воремвольф был его клиентом. Он говорит, что влияние доктора распространяется даже на другие дни. Он редактирует "Вестник психоастрологии", одно из немногих периодических изданий, читаемых другими людьми.