Под другими, естественно, имелись в виду другие дни.

Том сказал о том, как ему повезло с д-ром Трауригом. Возможно, он использовал свое влияние на руководителей среды, и потому его запрос прошел так быстро. Границы между мирами нарушались редко, но подозревали, что наиболее влиятельные лица делали это, когда хотели.

Он снова стоял перед цилиндром Дженни. В последний раз, думал он, я вижу ее такой. В следующий раз она будет теплой, живой и достижимой.

- Ave, atque, vale, - сказал он громко, остальные заулыбались.

Мабел сказала:

- Фу, как плоско!

Они думали, что он обращался к ним, и может быть их он тоже имел в виду.

Он вошел в цилиндр, закрыл дверцу и нажал на кнопку. Он не закроет глаза, так чтобы...

И сегодня была среда. Хотя ничего не изменилось, казалось, он попал на Марс. Он открыл дверцу и вышел. Семеро людей со знакомыми лицами. Но их самих он не знал.

Он хотел поздороваться и вдруг остановился. Цилиндра Дженни Марлоу не было на месте. Он схватил ближайшего человека за руку:

- Где Дженни Марлоу?

- Отпустите руку. Вы делаете мне больно. Она ушла в другой день. Во вторник.

- Вторник! Вторник?

- Ну да. Она давно хотела выбраться из этого дня. Она считала его несчастливым. Она была несчастна, это уж точно. И два дня назад ее прошение удовлетворили. Очевидно какой-то психоастролог из вторника использовал свое влияние. Он спустился сюда, увидел ее в цилиндре, и это решило дело. Вот так-то, братец.

Стены, люди, цилиндры, казалось, поплыли в сторону. Время сыграло с ним злую шутку. Он был не в среде, он был во вторнике. Он не был ни в одном из дней. Он провалился вовнутрь себя, в какой-то сумасшедший, пропади он пропадом, день.

- Она не могла так поступить!

- О нет! Она именно так и поступила.

- Но... вы не можете менять день более одного раза!