Моим глазам представилось ужасное зрелище. Мне трудно было оторвать глаза от перископа, но я наблюдал достаточно долго; за это мы могли заплатить своей жизнью. В тот момент, когда на поверхности воды был обнаружен белый след торпеды, эсминцы бросились на лодку со всех направлений.

«Перископ вниз!» И мы тоже пошли вниз. Я ничего не мог слышать, кроме звуков винтов надо мною, и справа и слева. Почему я не нырнул в тот момент, когда была выпущена торпеда? Те две секунды, которые я потерял, теперь были подобны годам. При наличии этого роя, собравшегося прямо над нашей головой, я действительно чувствовал себя так, как будто мы уже были осуждены. Затем одна мысль молнией озарила мой мозг.

«Полный ход вперед!» — крикнул я, и мы пошли вперед тем курсом, каким шла торпеда, прямо по направлению к громадному кораблю, который мы поразили.

Это было безрассудно, я допускаю. Но я был вынужден рискнуть на этот маневр. Нырнув так глубоко, как только было можно, мы пошли прямо под тонущий линейный корабль. Он мог с грохотом погрузиться прямо над нашей головой, а затем лодка и ее огромная добыча могли вместе пойти на дно. Однако, этот безумный, на первый взгляд, маневр в действительности спас нас. Я мог слышать за кормой жужжание винтов истребителей, но они стремились к тому месту, где мы только что были. Наш маневр нырянья под тонущий линейный корабль был столь неожиданным, что неприятель не имел об этом никакого представления. Мы остались в безопасности. Держась на большой глубине и не показывая перископ, мы слепо, но уверенно уходили прочь. Когда я отважился, наконец, всплыть под перископ и бросить в него взгляд, то мы были уже далеко от того места, где погиб «Триумф».

Конец этой истории Херзинг услышал спустя много дней, когда вернулся обратно в базу. Линейный корабль, который он потопил своей торпедой, был в действительности сам «Триумф», водоизмещением в 12000 тонн и вооружением из тридцати двух орудий. Он пришел в Дарданеллы из китайских вод, где принимал участие в атаке на Циндао