— Они, по-видимому, далеко обогнали земную науку, — сказал Прайвет, не видно ничего похожего на двигатели. Значит, они используют принцип принципиально новый движения.

— Сейчас, во всяком случае, они летят по инерции, без всякой тяги, добавил Ривер.

— Однако они по-прежнему на нас не реагируют, — сказал командир. Ривер, Доусон, подойдите к ним поближе, только осторожно. Надо осмотреть их со всех сторон.

«Скайраннер» приблизился к звездолету, облетая его по эллипсу. И тут космонавты увидели причину молчания инопланетного корабля.

В одном из отсеков зияла громадная дыра с рваными краями. Соседние цилиндры были смяты и покрыты трещинами. Звездолет пришельцев был давным-давно мертв.

Впрочем, вблизи это было ясно и без следов катастрофы. Инопланетный корабль был очень стар — слишком стар, чтобы содержать в себе что-то живое. В космосе время течет не так, как на Земле. Здесь нет ветра, нет воды, нет коррозии. Предметы могут сохраняться здесь миллионами лет. По тому, как изъедены были стенки отсеков звездолета космической пылью мельчайшими метеорами, было видно, что корабль провел в пространстве немало тысячелетий.

Земляне притихли при виде изувеченного корабля, ставшего, очевидно, могилой для своего экипажа.

— Что это могло быть? — спросил Саймонс.

— Скорее всего, астероид, — ответил Гаррис. — Ума не приложу, почему они не снабдили свой корабль противометеоритной защитой.

— Возможно, она отказала в критический момент, — предположил Доусон.

— И все-таки мы должны его исследовать, — сказал Прайвет, — хотя картина внутри, надо полагать, не из приятных.

— Нам не стоит туда соваться, — предупредил Ривер, — из пробоины идет жесткое излучение. Вероятно, у них после катастрофы взорвался какой-нибудь реактор.

— Но для робота фон не слишком сильный? — спросил Гаррис.

— Для робота нормально, — кивнул Ривер.