- Умный ты у меня, а все еще дурачок. Есть такая штука - заражение крови. Очень серьезная.

- Я знаю, папа. Ведь я буду врачом.

- Быстро же ты меняешь свои планы.

- Так надо, папа, - по-взрослому сказал Юра и прижал губы к ранке.

- У тебя сегодня день рождения. Будешь звать гостей? Я сейчас что-нибудь приготовлю.

- У меня уже были гости. Давай вдвоем.

- Да, чуть не забыл. В дополнение к микроскопу вот тебе еще маленький амулет на счастье. Это осталось от мамы. Ты помнишь? Береги его, Юрик.

На раскрытой ладони отца лежал маленький слоник, выточенный из белого мрамора. Юра бережно опустил его в левый карман.

- Спасибо папа, я сберегу.

- Ну вот и умница...

Умницей Юра стал на другое утро. Он проснулся раньше обычного, голова была ясной и свежей, а на душе легко и прозрачно. Ни разочарований, ни обид, ни сиротского горя, ни щемящей боли. Полная ясность и невесомость, равновесие души, невозмутимость духа.

"Значит, это не игра? - спокойно подумал он. - Надо проверить".

И потянулся за учебником японского языка, который пытался изучать в последнюю неделю. Он перелистывал страницы, тут же мгновенно запечатлевая их в памяти, вникал без напряжения в хитросплетения иероглифов, слова и грамматика прочитывалась так легко, как родной язык. Захлопнув книгу, он понял, что этот этап завершен, и ему сразу же захотелось перейти к следующему. Весь день он не выходил из дома и листал, листал все книги, которые попадались под руку...

Договор исполнялся безупречно, пока лишь в одностороннем порядке - в пользу Юры. Так казалось ему самому. Он быстро изучил европейские, языки, перешел к азиатским и африканским; египетская письменность и клинопись ассирийцев тоже не были для него тайной за семью печатями. Любая область знания открывалась перед ним как незапертая дверь. Он мог легко усвоить высшую математику, поломать голову над квадратурой круга, а на другой день окунуться в мудрую генетику, постигнув ее со времен Менделя до последних достижений молекулярной биологии.