- Бери, братан, сколь унесёшь, - осклабился ощутивший величие приближающегося праздника. - У меня там ещё два таких.

Совесть позволила мне оставить парочку бутербродов. Остальные перекочевали в третье отделение мешка, и я порадовался, что сделал его не маленьким.

Мы стояли в подъезде. Снегурочка счастливо улыбалась. То ли чужой удаче, то ли предвкушению нашего завтрашнего стола, который теперь полноправно мог именоваться праздничным.

6.

Ода железным дверям.

"Скинемся по копеечке и купим новенький броневичок".

А ведь купили уже. И не один. Только ты собираешься как следует погреться, ан нет, кусочек тепла, на который рассчитывалось, уже приватизирован. Не платил за тепло, не смей даже думать о батареях, славно журчащих в подъездах... отделённых от нашей несчастной персоны неприступным куском металла.

Так славьтесь вы, Железные Двери.

Лишь познав вас, понимаешь нежное счастье времён, когда вы и в проектах не значились. Какой простой была жизнь. И каждый имел не только права, но и возможности.

"Имеею ли я право?..."

"Конечно, имеете!"

"В таком случае, могу ли я..."

"Нет, не можете".

Теперь всё не так. Теперь мы идём в гости, зная, что на входе нас ждёт броневик. Бесстрастный лист железа. И отверстие для ключа - злой глаз тьмы, похожий на ствол пулемёта.

Двери ведут с прохожими безмолвные разговоры.

"Пароль", - намекают они.

Обладатель заветного ключа молча предъявляет права, вставляя изрезанный бороздами штырь длиною с карандаш в бесстрастную дыру, и дверь холодным щелчком чеканит отзыв. Вслед за счастливчиком просачиваются бесправные ходоки, топтавшиеся возле двери последние полчаса.

"Со мной", - без слов поясняет ключевладелец.

Дверь не возражает. Но и не запоминает тех, кого пропустила по разовым визам. Разговор простой: либо обретай постоянное гражданство, либо каждый раз проводи тягучие минуты в ожидании того, кто имеет право приглашать.