Бесполезные разговоры напрягают. Я ещё раз посмотрел на киоск. Снегурочки как не бывало. Субъект продолжал топтаться возле меня и постепенно утрачивал гордое звание прохожего, меняя его на титул навязчивого идиота.

- У алкоголиков четыре стадии, - вспомнил я карикатуры журнала "Здоровье". Павлинья, обезьянья, львиная и свинюшная.

- Я же сказал, - недовольно поморщился субъект. - Об алкоголе речь не идёт. Здесь всего три стадии. Только три. Чтобы запомнил. Чтобы надолго запомнил. И чтобы никогда больше не смог.

- Чего не смог? - не въезжал я в ситуацию.

- Скажем так, дарить подарки, которые не ждут, - усмехнулся субъект.

В правой его руке обнаружилась трость, кончиком которой незнакомец начертил на ближайшем сугробе закорючку, напоминающую значок скорости в учебниках физики. Потом он быстро сложил трость, словно подзорную трубу, засунул её за отворот дублёнки, сухо кивнул и летящей походкой прошёл мимо поверженного старика в красной шубе.

Я нагнулся над Дедом Морозом. В одном прохожий уж точно не ошибся. Спиртом не пахло. Хрип деда почти утих. Глаза туманились. В глазах плавала боль и отчаяние. Я протянул руку, чтобы схватить запястье собрата по профессии, но застыл. Под массивной фигурой расплывалась алая лужа. Снег жадно впитывал тёплую влагу и таял от жадности, но втягивал всё новые и новые порции. Я аж подпрыгнул. Взгляд затравлено заметался по сторонам. Позвать! Некого... Позвонить! Неоткуда... Автоматами округа не располагала. Местный монополист телефонных линий призывал граждан пользоваться услугами сотовой связи. Но я всегда был равнодушен к ярким рекламам. Не о том! Ну не о том же!... Думай о деде, которого срочно надо доставить хотя бы в тёплое место. Но первым делом требовалось остановить кровь.

Я снова склонился над телом. Кровь остановилась сама. Глаза застекленели. Дед Мороз, кем бы он ни был в реальной жизни, в моих услугах теперь не нуждался.