Буров ушел и скоро вернулся. Лицо его потемнело.

- Он здесь, он с Бирюковым идет сюда. Это он вызвал меня.

Нам не надо было объяснять, о ком шла речь. Буров нервно прибрал на своем столе.

Скоро в нашу комнату ворвался Овесян. Бирюков, невысокий, толстый, вошел следом за ним.

- Ага! Вот где штаб заговорщиков! - воскликнул Амас Иосифович, кивая нам с Еленой Кирилловной.

Мы в нерешительности встали, не зная, можно ли нам оставаться.

Вошел Ладнов. Он тоже был тут!..

- Сесть всем некуда, так что проведем нашу встречу а-ля фурше, - смеясь сказал Овесян. - Не смотрите на меня исподлобья, как разбойник на воеводу, обратился он к Бурову. - Я знаю все, о чем вы думаете. Вот пришел, дескать, чтобы придавить научных раскольников в их гнезде. Можете ничего не рассказывать. Я все знаю. Ладнов выдал вас с головой, показал мне все ваши расчеты.

- Признателен, - мрачно отозвался Буров.

- Я знаю, что вы хотели обойтись без меня, без обсуждения у нас вашего замысла, снова построенного на гипотезах. Я знаю, что вы видите во мне даже не противника, а врага...

- Амас Иосифович, - вмешался румяный Бирюков, вытирая платком лицо, нельзя же так...

- Что нельзя? Откровенно нельзя?

- Нет... Стоя нельзя... Я сейчас попрошу принести стулья... Лучше бы ко мне пройти...

- Ничего, братья-разбойники! Мы сядем на столы. - И Овесян первым подал пример, взгромоздясь на наш с Еленой Кирилловной стол.

Я подвинула стул Бирюкову, сами мы с Еленой Кирилловной уселись на один стул. Ладнов завладел буровским креслом, а Буров устроился на столе напротив Овесяна. Поединок начинался.

- Допускаю, что существовали ученые, которые во имя собственного престижа до конца дней отстаивали свои уже отжившие точки зрения, - начал Овесян.