- Не преувеличивай, - Мари засмеялась. - Мы уже покойницы. Ты сама говорила. Давай-ка, вперед шагай. Наверняка, к людям скоро выберемся.

Сестры вышли на перекресток. Ярко светило едва поднявшееся над горизонтом солнце. Щелкали и щебетали, перепархивая по голым буграм вдоль дороги, птицы. Даша тоскливо шмыгала носом.

- Ты в себя приходи, - потребовала сестра. - Впереди спуск, выйдем к реке. Как ты в таком виде людям покажешься? Бродяжка одуревшая.

Даша не хотела к людям. Лучше просто лечь и заснуть. На этот раз навсегда. Хватит жизни. Уже совсем-совсем хватит. Вот только желудок.... И на этот раз умереть спокойно не получится.

- Маш, мне нужно отойти, - Даша сошла с дороги.

- Нашла время, - рассердилась сестра, но пошла следом.

Даше хотелось ее отослать, и так стыдно, но тут по дороге застучали копыта и заскрипели колеса. Даша ахнула. Сестра поспешно присела рядом.

- Голову пригни!

Лошадь фыркала уже рядом. За скрипом колес девушки расслышали обрывок разговора:

-...с первыми лучами солнца. Как же! Разве с тобою-то вовремя соберешься? - занудно упрекала молодая женщина.

- Чего рисковать? - оправдывался мужской голос. - Все равно к первому парому успеем. А раньше выезжать опасно. Вон, опять в нашей округе йиена объявился.

- Вечно у тебя отговорок полно...

Мимо промелькнула повозка, запряженная красивым гнедым мерином. Скрипели грубоватые, сколоченные из досок колеса. Даша успела разглядеть черноволосую молодую женщину в просторном одеянии, и ее плохо выбритого спутника, бодро помахивающего вожжами. На повозке громоздились туго набитые мешки.

- Ничего себе! - прошептала Мари. - Ты видела?!

- Что они бедные? Да, и телега у них самодельная. На рынок торопятся.

Мари смотрела на сестру широко распахнутыми голубыми глазами. С сочувствием смотрела, как на тяжелобольную. Наконец, сказала: