- Дарья, ты совершенно с ума сошла? Они же на каком-то странном английском разговаривали.

- Почему странном? - пробормотала Даша. - Акцент какой-то необычный и всё. А так всё понятно.

Сестра глянула ей в глаза и сухо сказала:

- Пойдем, слабоумная. Слышала, здесь какой-то йона бродит.

Они подошли к пологому спуску к реке и остановились. Ярко блестела просторная гладь воды. Справа, вдоль ближнего берега, раскинулась зеленая роща. К небу тянулся дымок костра. Сбегающая вниз дорога упиралась в дощатый причал. Рядом стояли две повозки. Сидела группка людей. А на противоположном берегу раскинулся большой город.

Причалы, заставленные десятками кораблей и барок. Целый лес мачт и снастей. Крошечные фигурки, снующие с поклажей по сходням. Стрелы лебедок, поднимающие тюки и бочки. Низкие строения - склады, амбары, зернохранилища, высокие штабеля бревен и бочек, сплошным лабиринтом тянулись до самых городских стен. Невысокие, но мощные башни и зубцы крепостных стен. Ворота - одни, вторые, третьи.... За стенами крыши домов. Справа, уже внутри городских стен, видны стены повыше - стройные высокие башни с бойницами - замок. Вяло колышутся узкие яркие знамена.

Мари присела на корточки, потерла ладонями лицо:

- Так я и знала. Чувствовала. Просто отвратительно здесь чисто. Что, для ХХI века, что для ада. Мусора вообще нет. Влипли мы с тобой, сестренка. В историю. В первобытную.

- Не может этого быть, - вяло запротестовала Даша. - Это музей какой-то. Туристический центр. Они здесь все сохранили нетронутым. Как в Праге....

Мари взметнулась на ноги, оскалившись, хлестнула сестрицу по щеке:

- Хватит чушь пороть! И без тебя гнусно! Не знаю, что с нами такое случилось, и можно ли выбраться из этого твоего "музея", но уж надышаться здешнего дерьма нам придется досыта. Так что, заткнись, если ничего путного сказать не можешь. Мне и за тебя, идиотку, думать придется....