- Маш, ты бы пописала на пальцы. Моча от ожогов вроде помогает, - безнадежно прошептала Даша.

- Отстань, говорю. Только мочиться на себя и осталось. И так уже... Раз ты такой скаут-экстремал, скажи, куда нам идти?

- Зачем нам идти? Мы же умерли, - тупо удивилась Даша.

- Я сказала - заткнись! - повысила голос сестра. - Умерли мы или нет - сидеть здесь не станем. Страшного суда может еще тысячу лет ждать, так что, все время в грязи торчать? Куда идти, я спрашиваю?

- Если заблудились, нужно ждать на месте. Или определиться где север и...

- Дашка, я тебя сейчас отлуплю, - отчетливо сказала сестра.

- Ты же меня с пяти лет пальцем не тронула, - прошептала Даша.

- Верно. Но сейчас все изменилось. Не до цивилизованного гуманизма. Говори куда идти. Не зря же ты в своем дурацком туристическом клубе занималась.

- Я всего полгода туда ходила. Мари, это же просто смешно в преисподней о туризме вспоминать.

Даша получила подзатыльник, дернула головой, едва не прикусив язык.

- Думать я буду, по-нят-но? - с нажимом заверила Мари. - Твое дело слушаться. Молчи и отвечай на вопросы.

Даше стало неожиданно обидно. Даже если после смерти, так что? Младшая же ни в чем не виновата. Почему? Дикая мокрая степь. Сумасшедшая террористка. За что? Может быть, это всё только бред? Она сейчас лежит в палате реанимации, вся обожженная, вся в трубках аппарата искусственного дыхания. А степь - бред. Состояние помраченного сознания. Бывает же что-то подобное?

- Я сказала - думай куда идти! - прошипела Мари.

От нового подзатыльника Даша пригнула голову ниже к коленям. Из глаз потекли слезы. За что?! В чем виновата?!