- Чего только я ни повидал, - говорил Родиков, - но когда так вот, совсем молодая... А что до той папки, то и мне ее содержимое практически неизвестно. Рисунки. Карандаш, фломастеры, акварель... Вы девушку так и не вспомнили?

- Нет, - Р.М. покачал головой. - Но есть два вопроса. Первый: почему она это сделала? Второй: почему там моя фамилия? Если адресовано мне, значит, она что-то хотела этим сказать. И оттого, что я ее не знаю, ничего не меняется. В общем, я хотел бы увидеть папку. Это возможно?

Минуту они шли молча. Родиков обдумывал что-то, никак не показывая свое отношение к просьбе.

- Почему она это сделала? - сказал он наконец. - В запросе было сказано предположительно о психической болезни. Только предположительно. Мое личное впечатление, из опыта: она столкнулась с жизнью. Только и всего. Иногда это бывает убийственно. Девочка, над которой мать тряслась, отец с ними давно не живет. Матери, знаете ли, иногда большие дуры. Думают, что если дети у них живут как у бога за пазухой - радостное детство и все такое, - это и есть правильное воспитание. А потом какой-нибудь подлец оскорбит, сам, может, и не заметив, - и все. Трагедия. Жить не стоит. Пачка снотворного. Много таких случаев знаю. Большинство девушки. Практически всех откачивают. Но случается, конечно, - не успевают. Рисунки Нади тоже работают на эту версию. Реальности в них нет, жизни... А фамилия ваша... Может, и не ваша вовсе, случаются ведь самые удивительные совпадения. Это раз. А может, она любила фантастику. Но это уже, понимаете, мои домыслы. А точно не знаю. Возбуждать дело прокурор не станет, забот и без Нади больше чем... Так что папка с рисунками останется у матери. Попробуйте написать ей. Вы мне позвоните, я скажу адрес, секрета здесь нет.

2

Р.М. был собой недоволен. Книгу он закончил и отослал, но, перечитав рукопись, понял, что в нескольких местах все же недотянул. Это было нормальное состояние. Если бы он был доволен сделанным, из этого наверняка следовало бы, что книга - дрянь.