- Не могли бы вы, Роман Михайлович, - сказал следователь, - подойти ко мне в прокуратуру завтра к десяти? Собственно, мне нужно только кое-что уточнить, но по телефону не получится. Я задержу вас минут на десять, не больше.

- Почему же, - сказал Роман Михайлович, - по закону вы можете задержать меня и на сорок восемь часов.

Родиков хмыкнул, слышно было, как он перелистывает бумаги.

- Значит, договорились?

- А в чем дело? У меня завтра свободный день, и я хотел поработать...

- Странную фразу вы сказали, если вдуматься, - проговорил следователь Родиков. - Если уж у вас свободный день, тем лучше, не придется сочинять справочку на работу... В общем, жду.

Вспоминая этот разговор, Роман Михайлович прошел на кухню, где Таня готовила традиционный завтрак - яйца всмятку и крепкий кофе. Диалог тоже был обычный, утренний, касался пустяков, и Р.М. одновременно раздумывал над задачкой по курсу развития воображения: вас вызвал следователь и задал вопрос...

- Танюша, - сказал он, - я ненадолго выйду, вернусь к одиннадцати. Беловик на сегодня я сделал сам... А ты пока займись письмами, хорошо?

До прокуратуры пошел пешком. Это оказалось недалеко - минут двадцать, если не торопиться. Старый, дореволюционной постройки, дом был не из тех, что объявляют памятниками зодчества. Заурядное двухэтажное строение, но на углу перед входом сохранилась единственная, пожалуй, в городе настоящая каменная афишная тумба, на которой, впрочем, давно не клеили афиш, сохраняя, видимо, как реликвию. Это, однако, не помешало кому-то вбить на куполообразную вершину тумбы огромный металлический крюк непонятного назначения. Получилось вполне эклектическое сочетание - хоть сейчас на выставку модерна.

Следователь оказался немолод, худ и Петрашевского встретил с недоумением.

- Садитесь, пожалуйста, - пробормотал он, - я сейчас закончу... Пять минут.