Родиков писал быстро, то и дело решительно вычеркивая слова и целые строки. Повесть он, что ли, пишет в рабочее время, - подумал Р.М., - или обычный рапорт требует столь кропотливой работы над словом? Жду ровно пять минут, - решил он, - и ухожу.

До назначенного срока оставалось двадцать секунд, когда следователь внимательно перечитал написанное, скомкал лист и бросил в корзину. Посмотрел на посетителя и улыбнулся.

- Не жалко? - спросил Роман Михайлович.

- Жалко, - буркнул Родиков, улыбка его мгновенно выцвела. - Не бумагу, а себя. Знали бы вы, на что уходит время... Присаживайтесь поближе.

Следователь вывалил на стекло стола десятка два фотографий. Раскладывая их перед Петрашевским, он говорил:

- Читал я ваши вещи, не все, конечно... Представлял высоким и с пронзительным взглядом, пронзительный взгляд - обязательно.

- Вы, значит, любитель фантастики? - с раздражением, которого не мог скрыть, спросил Р.М.

- Сын любит. Я тоже вынужден читать, чтобы не отстать в развитии. К вам вот какая просьба. Очень внимательно посмотрите на снимки и скажите: знакома ли вам кто-нибудь из этих женщин?

На фотографиях были женские лица - молодые и не очень. Старых не было. Самой молодой из женщин можно было дать лет восемнадцать, самой старшей - около тридцати. Никого из них Р.М. раньше не видел. Он, впрочем, догадывался, какая именно фотография интересует следователя, потому что лишь одна была любительской. Сфотографирована была девушка лет восемнадцати, миловидная, со светлой челкой и большими темными глазами, очень серьезная девушка, грустная даже. Играть с Родиковым в логические игры желания не было, и Р.М. покачал головой:

- Никого не знаю. И не знал.

- Посмотрите внимательно, - настойчиво повторил Родиков.

- Послушайте, товарищ, - сказал Р.М., - память у меня хорошая. В свою очередь, могу ли я получить объяснение, что за фильм вы тут со мной разыгрываете? Времени у меня нет.