Брайтон: До прихода самого дьявола.

Каупман: Знаете, есть такой редакторский закон? "Рукописи не возвращаются и не рецензируются". Слышали когда-нибудь?

Ваннерманн: Черт! (Садится)

В комнате повисает гнетущая атмосфера. Архивариус задумчиво кивает головой. Наконец он вносит предложение:

Брайтон: Может, все-таки вернемся к тому, что делали до прихода Черного Мессии? Послушаем стихи нашего друга, мистера Каупмана?

Каупман: Вас устроят стихи из "Ключей"?

Брайтон: Нет. (Отбирает у него книгу) Это старье. Тем более, услышат их еще многие, в отличие от остальных ваших, которые редактура посчитала слишком "мокрыми". Что-нибудь из последнего вашего сборника, если можно.

Ваннерманн: Да. Что-нибудь из интимной или пейзажной лирики.

Каупман: Хорошо. (Зажмуривает глаза)

Листва, как книжные страницы Смахнет слезу с себя самой. Ты возвращаешься из Ниццы, Но возвращаешься другой.

Мы все уже не те. Когда-то Еще бы дал я всем тот бой! И наплевав на конец света, Остался б до утра с тобой...

Брайтон: (Осторожно кладет книгу в огонь; пламя охватывает страницы, точно перелистывает) Уже поздно, Хьюго, я, наверное, останусь у Вас. Думаю, мистер Ваннерманн ко мне присоединится.

Ваннерманн: (С болью в голосе при виде горящего экземпляра) Несомненно!

Каупман: (Оглядываясь и возвращаясь в кресло) Не возражаю. В такие моменты лучше всем держаться вместе.

Брайтон: И еще... Я бы не против почитать на ночь Библию. При огромном количестве книг, которые из шкуры вон нужно прочесть, частенько забываешь о классике. Особенно о Библии. Мой хороший друг не уставал повторять, что редактура там божественная. И сейчас мне больше всего хочется с ним согласиться.

Все остаются сидеть на своих местах, а в комнате медленно меркнет свет.

КОНЕЦ

3.08.02 Николаев

ПРИЛОЖЕНИЯ ______________________________________________________

1. ВЫХОДЫ БАЛЕТНОЙ ТРУППЫ

Прелюдия:

Тревожная музыка.