Брайтон: Налить вам чаю? Согреетесь.

Ваннерманн: Если можно, я бы не отказался от чего-нибудь погорячее. Виски у вас найдется?

Брайтон: Можно поискать... (Направляется к бару; открывает дверцу, переставляет бутылки) Так что у вас там?

Ваннерманн: (Садится на стул, стоящий у рабочего стола архивариуса и прикрывает уши руками) Ричард, я, честно, вымотался. Знаете, проехал пол-Европы, чтобы побродить по пепелищу, где и гостиницы нормальной-то найти не удалось. А потом сразу к вам. Больше меня во Флоренции ничего не держит.

Брайтон: Я понимаю. (Присаживается и наливает виски в фужеры) Я сам редко пью, но бывают моменты... А по пепелищу чего вы бродили, если можно поинтересоваться?

Ваннерманн: (делает большой глоток) Монастыря нубну.

Брайтон: Он сгорел? Как давно?

Ваннерманн: За два дня до моего приезда.

Брайтон: (Качает головой) Да случаются в жизни неожиданности. Вы с кем-нибудь из нубну встречались? Расспрашивали про библиотеку?

Ваннерманн: Ни библиотеки, ни нубну. (разводит руками) Единственные, кто мне попались, это пожарники, чересчур бегло разговаривающие по-испански. Они мне ясно втолковали, что сооружение это было уже давно заколочено, и из жильцов там могли быть только крысы да бродяги... А когда я упомянул про библиотеку, он улыбнулся и предложил мне пойти ее поискать.

Брайтон: (Подается вперед) И ваши действия?

Ваннерманн: Ну что мне оставалось делать? Вы же сказали, что рукописи не горят. Не знаю, могли ли нубну подать договора на апелляцию и вернуть свои души, но ни книг, ни монахов я не обнаружил. Обглоданные пламенем каменные стены и сугробы пепла. Я измазался по шею и возвратился в полном отсутствии настроения. Мы его сейчас с вами расхлебываем. Кстати, хорошее виски...

Брайтон: О, благодарю!.. А вы не спрашивали, насколько давно ставни были заколочены?

Ваннерманн: Лет пятьдесят.

Брайтон: Да, нубну знали, как прятаться.

Ваннерманн: Вы же говорили, что кто-то из ваших знакомых был там.