Брайтон: Проездом. (Улыбается и отводит глаза)

Воцаряется молчание. Рудольф Ваннерманн выкладывает из чемодана герметический пакет и, достав из него книгу, принимается ее разглядывать.

Брайтон: Вижу, ваш интерес к ней не остыл.

Ваннерманн: Я думаю, что стало с остальными книгами библиотеки. Жалко было бы потерять такую коллекцию.

Брайтон: Вы точно уверены, что книги не уцелели при пожаре?

Ваннерманн: Надеюсь. В крайнем случае, если они попали в руки одному из моих конкурентов, мне придется на время, на очень длительное время позабыть о киче...

Снова молчание.

Брайтон: (Качает головой, глядя в потолок; тихо спрашивает) Вы не находите все это забавным?

Ваннерманн: Забавным? Что же тут забавного?

Брайтон: Экслибрис. Я имею в виду надпись и гравюру, выполненные кровью на форзаце вашего экземпляра. Там изображены горы и пламя в центре. Не знаю, как нубнам удалось так долго продержать свою библиотеку, но никто другой не рискнул бы изображать в экслибрисе пламя. Опасно, знаете ли. Чем черт не шутит?

Ваннерманн: Никто бы другой не рискнул изображать в экслибрисе перевернутые кресты. И, тем не менее, нубну, если они действительно существовали в природе, довольно долго хранили свои книги. (Вздыхает) А горы там и впрямь, высокие и красивые.

Брайтон: Рад, что хоть это вам понравилось.

Ваннерманн: Да, но после такой поездочки я не против расслабиться где-то в культурном центре. Может, остаться у вас во Флоренции? Хорошенько отмоюсь, высплюсь, похожу по музеям. В конце концов, с мистером Каупманом приятно общаться.

Брайтон: Так и сделайте! Я могу составить вам компанию в походе по экспозициям. Я человек ленивый, пока меня не вытащишь из кабинета, я и не вспомню, что географический мир несколько шире, чем мое обиталище, (тихо смеется) Кстати, раз мы уже заговорили о мистере Каупмане, я вспомнил интересную деталь из его биографии.