– База, у меня пациенты, – тихо сообщил оборванец в бусинку микрофона, висевшего под глазом на пружинке. – Вызываю подкрепление.

Наконец все поняли, что оборванец с офицерским хронографом – никакой не оборванец.

– Стреляю метко, бью свинцовыми грузиками, – отрекомендовался мальчик в заношенных трениках и нахмурился:

– Итак, господа оккультисты, у меня важное сообщение. Под этим крестом в ожидании Страшного Суда спит русский патриот-генерал Скобелев. Никто из вас не подойдёт к этому кресту живым.

– Это… типа чё такое, а? – изумлённо озираясь на старших, промычал подросток с мешком.

– Ну щас! – прошипел жирный и, взрывая ботинками могильную землю, нагло полез в атаку. – Голову тебе отрежу! Лично!

Стремительным движением мальчик вскинул руку. Резинка-струна прогудела и хлопнула – в руке мотоциклиста смачно взорвалась бутылка с пивом. Разлетелись звонкие осколки, на кожаных штанах повисли хлопья пены.

– Это предупредительный. Следующий будет в глаз, –процедил оборванец, вкладывая новый заряд в резиновую петлю.

– Шты-а? Пар-рву гада! – взревел Стардемон, вздымая лопату. И снова тугая струна задиристо пропела, вспарывая воздух нехорошим свистом свинца… Всё, битва началась.

У Стардемона был пистолет, об этом знали все члены группы. Стардемон выстрелил дважды, почти не целясь: близко, не промахнёшься. Первая пуля прошла над плечом оборванца, ударила в надгробие, прямо в букву «О», точно в яблочко. Вторая пуля всё-таки зацепила мальчишку: на могильный камень брызнула кровь.

Выстрелы разбудили кладбищенского сторожа, спавшего в административном домике, за железной дверью. Старичок предпочитал не досаждать дикой молодёжи: стёкла в домике не били, инвентарь не воровали – и то ладно. Однако шум крик, выстрелы – это уже слишком…