– Петруша! – навстречу кадету выпрыгнула девочка с белобрысым хвостиком, категорично торчащим на макушке. «Ну, разумеется! – досадующе цыкнула Нонна Семёновна, наблюдавшая за кадетом. – Только к безумной Еропкиной могут прийти такие гости!»

Нонна Семёновна не любила Еропкину за её идиотскую прямолинейность. Но что делать? Дед – генерал. Родители в ответственной загранкомандировке.

Верзилка, увидев Надиньку Еропкину, зарделся от радости.

– Здравия желаю, боевой товарищ Надя, – едва слышно сказал он, стеснительно моргая. – Кадет Тихогромов для уничтожения школьных призраков прибыл. Вот посмотри, что я прихватил. – Он показал Надиньке небольшую, с детскую ладонь, видеокамеру. – Будем призраков сначала фиксировать, а затем уничтожать.

Надинька ткнула Петрушу кулачком в накаченный плоский живот.

– Петенька, такое творится! – она вытаращила глаза, светло-серые с тёмными ободочками, как у волчонка. – Дело супер-пупер срочное! Только послушай! Вся школа только и говорит о призраке. Вчера снова видели зелёное мерцание! В подвале! Мы просто обязаны исследовать этот подвал. Там завелась какая-то нечисть. Мы ведь не можем допустить…

Она прервалась на полуслове:

– А где Иван Царевич? Нет! Только не говори, что не смог приехать! Я не переживу.

– Царевич на кладбище, – вздохнул верзилка.

– Ах! – девочка схватилась за голову, ноги её ослабли и подкосились.

– Простите, неточно выразился! – кадет успел поддержать девочку под локоть. – У Царевича на кладбище… важные дела. Деловая встреча.