— Льва узнают по когтям, — перевела Роберта. — Что касается вас (она повернулась к зеркалам), замутитесь и оставайтесь непрозрачными до приказа.

Зеркала послушно затянулись занавесом невидимого тумана.

Роберта отправилась в спальню. Разделась, затянула на себе «Боди Перфект» и надела платье с давно выцветшими набивными цветами подснежника и фиалок. Она так и не решилась с ним расстаться. К тому же оклад следователя Криминального отдела не позволял менять свой гардероб еженедельно.

— Теперь полить мой Занзибарский глаз, — приказала она.

Она открывала окна гостиной, когда раздался звонок телефона.

— Меня нет, — бросила она в сторону аппарата.

Цветок немного поблек. В воде Базеля в явном избытке содержался кальций. Телефон не унимался. Роберта протянула руку вправо и схватила попугайчика, который спал, вцепившись в жердочку. Птица панически глянула на хозяйку.

— Делай свое дело, попугайчик, а то я нащипаю из-под перьев немного мясца на воскресный завтрак.

Попугайчик пару раз взмахнул крыльями и подлетел к телефону. Снял трубку и положил ее на столик. Из нее доносился рев. Попугайчик, не обращая внимания на шум, заговорил с английским акцентом.

— Мисс Роберта Моргенстерн выушла, но я боуду рад зауписать вауше сообщение…

— Буду звонить столько раз, сколько раз ты будешь вешать трубку, глупая птица. Роберта! Ответьте мне!

Майор Грубер, глава Криминального отдела, цеплялся, как чертополох. Роберта взяла трубку, а попугайчик взобрался на жердочку и тут же заснул. Грубер вопил, ругался, угрожал. Колдунье пришлось выждать несколько секунд, пока она сумела спросить:

— Думаете, мой Занзибарский глаз может ждать?

— Подождет. Встречаемся в бюро. Важнейшее дело. Неотложное.

Грубер бросил трубку. Роберта поглядела на телефон. Попугайчик спал, Вельзвул выскользнул из ванной с клочками ваты на заднице. Она была колдуньей уже тридцать лет, более двадцати лет отдавала свой дар ясновидения Криминальному отделу, но ей так и не удалось найти достаточно сильное заклинание, чтобы обуздать майора Грубера.