— Да я и сам могу… Мне не влом… — попробовал отшутиться парень. Баюн игры не принял, глухо зарычал. Острые когти наполовину вылезли из подушечек агрессивно растопыренных пальцев передних лап. Антону показалось, что он сейчас кинется на него и располосует на мелкие кусочки. Он отогнал наваждение и немного смущенно добавил: — А что, не надо?

— Уходи… немедленно.

Кот, не дожидаясь решения Антона, развернулся и скрылся в закоулках дома.

Парень недоуменно пожал плечами. Да что за секреты такие? Сначала Людмила, теперь вот этот, но спорить не стал. Пусть остается все, как есть.

Кота он нашел на кухне — тот деловито вылизывал шерсть и на Антона никакого внимания не обратил, сделав вид, что очень занят. Ну, как хочет! Парень в поисках еды (желудок уже усердно напоминал ему о том, что хотя бы изредка, но есть надо) зашарил по полкам и шкафчикам. Их, на его взгляд, было слишком много — вполне хватило бы и одного, доверху забитого съестными припасами. Не выдержав молчаливого осуждения котофея, в сердцах шарахнул дверцей последнего, и заорал:

— Ну, что я опять не так сделал, а? Чего злобишься? Не можешь по человечески объяснить?

— Могу, — невозмутимо ответил Баюн, — по всякому могу. Да только тебе уразуметь надо, что ты не дома и не стоит лезть всюду, где тебя не просят. Баба-яга не просто так охранное кольцо ставит, не только от врагов таится, но и от излишне любопытных глаз.

— Да что тут такое спрятано, что ты так взъярился?

— Я спокоен, абсолютно спокоен, — скорее для себя, чем для парня, произнес котофей, но хвост, стегнувший по бокам, выдал его. — В любом случае поговорить надо, пока ты дел не наворотил… — Баюн немного помолчал и трагическим тоном продолжил: — Видишь ли, Антон, абы кто эту комнату даже не видит, никто из побывавших в доме, а их не так много. Даже Кимря о ней даже не догадывается, а уж она-то по всем закуткам здесь пошмыгала, одно слово, домовиха… Я вижу, но войти туда не могу, а тебе удалось даже через барьер пройти без всякого труда, так что я не ошибся в тебе.