Да много их всяких, почти столько, сколько пороков людских. А вообще лярва это безмозглый сгусток, существующий за счет жизненной силы человека, собственным рассудком она не обладает, действует интуитивно. Подсели бы они на тебя, Антон, сразу б про сестру забыл, одна забота была бы — прихоти паразитов выполнять. Одно непонятно, откуда их столько взялось? Кимря, ты их приманила? Чем? Что обещала?

— Что обещала, то моя забота… — отозвалась домовиха, на глаза не показываясь, — а все одно по-моему будет… — и опять примолкла.

— Да мы и сами уйдем… утром… Иди спать, что ли? — предложил котофей парню. — Ты вон какой смурной сидишь, а мы тут ещё поболтаем.

— Слушай, мне не по себе что-то… Эти там снаружи… Ведь, насколько я понял, они бесплотные? Что им бревенчатые стены? Вдруг к нам доберутся?

— Да ты что? — Баюн уставился на него, как на недоумка, — этот дом похлеще любой цитадели защищен, он даже Кащею не по зубам оказался, так что спи, пока спится.

— Ладно, — Антон почти вышел в коридорчик, но на пороге обернулся. С существами, напавшими на него все понятно, но один вопрос все же не давал ему покоя. — А чего ты ждал, пока Кимря тебе дверь откроет, ты ж вроде мастер сквозь любые преграды проходить?

— Спасибо за лестный титул, — засмущался кот, отводя в сторону лукавый взгляд, — но ведь и ты, чтобы из спальни в туалет попасть, не станешь такси на дом вызывать.

— Угу, понял… — пробормотал парень, — не хочешь, не говори…

Вертит котофей, юлит… глазки хитрые прячет… ладно, время будет припомнить. Да и Кимря ему под стать…

На "автопилоте" пробрел парень в спаленку сестры. Постоял, пока глаза не привыкли к темноте, уселся на кровать. Устал, очень устал… Долгий день сегодня, практически бесконечный — а ведь ещё утром проснулся на своем любимом диване, сомневаясь в верности принятого решения о возвращении домой, терзался от противоречивых чувств, раздирающих душу на части, тосковал об утраченных навеки друзьях.