Бесенок поднялся во весь рост, растерянно потоптался на месте. На его рожице застыло крайнее недоумение, словно он не понимал, зачем пришел сюда, что забыл на этой лужайке. Деревья, как деревья, в лесу таких навалом… Но смутное ощущение неправильности происходящего не дало уйти ему отсюда… что-то, чему он не знал названия, просило его не покидать поляну… что-то, чему он обязан был подчиниться.

Передумал уходить, теперь бы дозваться до него… Людмила не могла допустить даже мысли, что обречена на заточение. Должен быть способ… Есть! Только вот какой? Не паниковать… Попытаться от земли силы набрать, да пробить заслон, что наглухо отгородил её от остального мира?

Сзади послышалось негромкое журчание. Чародейка обернулась и едва сдержала удивленный вскрик. Упругая переливающаяся струя воды взлетала ввысь и рассыпалась мириадами брызг, образующих непроницаемую водяную завесу. Посреди поляны бил родник. Через малое время вокруг него возникло небольшое озерцо, в поперечнике не больше пары метров. Людмила направилась к нему. В нерукотворные чудеса она уже давно не верила — с тех самых пор, как оказалась здесь. Всему есть объяснение.

Внезапно под ногами хлюпнуло. Людмила почувствовала, как ступни проваливаются в трясину. Она ойкнула и перебралась на сухое место, поближе к деревьям. Вскоре под ногами опять чавкнуло, на этот раз куда громче, чем первый раз, словно её пытались прогнать с того места, где она находилась. Дальше двигаться нельзя.

Высмотрев мелкую кочку, Людмила в несколько прыжков перебралась на нее. Родник уже почти иссяк. Застыв, словно аист, посреди болота, в которое медленно превращалась покрытая травой поляна, чародейка смотрела на пологие волны, расходящиеся кругами от центра озерка. Вскоре и они исчезли.