*****
— И долго ты так лежать будешь? Ни на минуту нельзя оставить… — Антон лениво потянулся. Кот навис над ним, презрительно щуря глаза. — С таким лежебокой Баба-яга может до морковкина заговенья спасения ждать…
— А, явился, гость нежданный…
— Ты что, на солнце перегрелся? — Баюн отодвинулся от парня. — Немудрено, на самом солнцепеке улегся…
— А холодно мне потому что стало, передвинулся. Знал бы ты, что со мной было, врагу не пожелаешь…
— Да? И что же?
— Я Людмилу видел! — запальчиво выкрикнул Антон, рывком поднимаясь, и замолчал, чувствуя, как снова с перебоями начинает биться охваченное кольцом стужи сердце, как коченеют ноги, как подламываются под весом непомерно тяжелого и неповоротливого тела ослабевшие руки и он едва не падает лицом в подернутую тонким слоем льда воду.
Не это ли имел в виду Баюн, когда говорил, что без него не справиться? И помощь от него только в том, что может он видеть и переживать то же, что и сестра? Но это ничего не дает, потому что, несмотря на его видения, не понятно ничего… "Где" и "как" остаются по-прежнему основными вопросами, жизненно важными. Найти Людмилу без каких-либо ориентиров проблематично… Значит, надо искать того, кто реально может помочь!
Так чего время зря терять, понапрасну лясы точить с котофеем?
— Пока ты дурью маешься, она ведь реально умирает. Куда нас Кимря отправила, туда и идти надо… Немедленно. И не говори, что не знаешь, куда! — парень злился на себя, на невозмутимого котофея, на весь окружающий его мир, в котором он был ни к селу, ни к городу.
— Знаю, как знаю и то, что чародейка продержится. Хотели бы её убить, огород не городили бы. Только ведь если я лично к ведьмагу явлюсь, никакой задушевной беседы не получится. Это в лучшем случае…
— А в худшем? — Темнит кот, ой, темнит…
— Лучше тебе этого не знать…
— А чего со мной к Лешему идти не хочешь? — Антон отряхнул штаны от прилипших травинок. Постоял немного, прислушиваясь к чему-то, и вытащил из-за пазухи крупного черно-бурого майского жука, до этого противно шебаршившегося подмышкой. Посмотрел на него задумчиво и щелчком отправил в кусты, и только потом поинтересовался у кота: