"Проворонил все-таки, утек кот по-английски…" — Антон, озираясь, стоял в окружении раскидистых елей. После быстрого бега он едва дышал. Несколько глотков воды жажду не утолили, едва смочив пересохшее горло, но не стоит шиковать, найдется родник, тогда и напьется вволю. И куда теперь? Парень задрал голову, глядя на солнце, зависшее прямо над вершинами деревьев. Почти полдень… Тогда есть время передохнуть и подождать, когда оно пойдет на закат. Насколько он помнил, селение славичей располагалось западнее избушки сестры, река огибала его с севера, значит, в любом случае, ему надо идти на восток, туда, где лес стоит стеной. А Леший его сам найдет… говорят…

*****

Заиндевевшим бревном ощущала себя чародейка, колодой, промороженной насквозь. Казалось, наросты льда укрыли её полностью, и никто вовек не найдет оцепеневшее тело. Да и кому по силам пробить преграду, поставленную сильной ведьмой. Уж если она не справилась, то и другим никак…

"…Почему? — Только эта мысль, да ещё бешено стучащее сердце, изо всех сил сопротивляющееся ледяным объятиям, не давало провалиться в пропасть забвения. Казалось, если Людмила найдет ответ на этот вопрос, тиски стужи ослабят свой захват, и она станет свободна. Сила чародейства в жесте, в слове… без них она беспомощна… — Зачем это надо Чернаве?".

Новую верховную ведьму Людмила не знала, видела пару раз и все, потеряла к тому времени интерес к игрищам ведьм и почти на них не бывала, только по делу. Но так как помочь ей противоборствовать Кащею желающих не нашлось, то и дел общих в последнее время не оказалось. Откуда вынырнула эта прыткая девушка, чародейка не знала. Удивилась только, как это ушлые товарки-ведьмы, известные своей склочностью, согласились признать её главенство… Знала бы, что Чернава зуб на неё имеет, присмотрелась бы. Теперь-то что сокрушаться? Задним умом каждый крепок… И все-таки — почему? И почему — пленила, а не убила сразу?