Как я тогда выжил, до сих пор не знаю, но когда казаки везли меня в расположение наших частей, начинающих отход по всему фронту, мне привиделся абсолютно седой казак лет пятидесяти в простом потертом чекмене. Казалось, что я сижу посреди пустыни, вокруг никого и ничего, постоянно хочется пить, а голова окровавлена и каждое движение вызывает нестерпимую боль. Вдруг, рядом со мной возникает этот человек и, присев прямо на песок, спрашивает меня:

  - Что, внучок, и твой час пришел?

  - Да, - отвечаю, я ему, хочу встать, а ноги не слушаются.

  - Это ты зря, тебе еще жить и жить.

  - Так, как же жить, когда я умираю?

  - Это ничего, сейчас я тебя подлечу, и смерть отступит, - старик кивает головой, проводит своей рукой по моей голове, и кровь перестает сочиться, а голова уже и не болит.

  - Как это? - удивляюсь я, и тоже провожу руками по голове, потом смотрю на ладони, а они совсем чистые.

  - А вот так, - усмехается этот непонятный седой казак. - Я тебя спасаю, а за это ты должен продолжить службу на благо своего народа и, может быть, помочь ему из той кровавой каши, что сейчас заваривается, с меньшими потерями выбраться.

  - Ну и шутник ты, дедушка. Службу я продолжу, а вот насчет народа, это ты загнул. Я далеко не герой, а ты говоришь про такое дело, которое только богатырям по плечу. Как народу помочь, когда тысячи лучших умов российских, политиков, генералов и ученых, не знают что делать?

  - Ты все поймешь, обещаю, и предназначение свое выполнишь, - этот старик улыбнулся мне доброй улыбкой, и добавил: - Ты просто живи по чести, и иди туда, куда тебя сердце зовет.