Адам привязал один конец сети к кусту, а второй вручил мне, красноречиво указав при этом на противоположный берег. Хорош гусь! Сам в воду лезть не хочет, так батрака нашел. Но спорить я не стал. Не время еще. Сцепил зубы и полез в воду. То ли снадобья Евы помогли, то ли солнечное тепло, которого я за день впитал более чем достаточно, а может, какая другая причина подействовала, но на этот раз я перенес купание значительно легче. Не прошло и пяти минут, как речка была перегорожена сетью. Течение сразу натянуло ее, выгнув дугой белую цепочку поплавков.

Адам жестом поманил меня за собой и мы пошли вверх по течению — он по своему берегу, я по своему. Невдалеке от того места, где я сражался с волками, Адам остановился и выломал из кустов две довольно длинные гибкие ветки, одну из которых оставил себе, а другую, на манер копья, перебросил мне.

По-прежнему все было тихо вокруг, только едва слышно шумела река, да шелестели листья. Адам слегка помахал своей веткой, словно примериваясь к ней, потом резко размахнулся и стеганул по воде. Удар получился таким звучным и неожиданным, что я подскочил на месте. Отражения звезд задрожали и рассыпались. Где-то рядом плесканула большая рыба.

Замысел Адама сразу стал ясен. Мы неторопливо пошли по бережку, время от времени шлепая прутьями по воде, а впереди нас, ничего не ведая о поджидавшем ее сюрпризе, быстро скатывалась вниз по течению осторожная рыба.

Когда мы подошли к тому месту, где стояла сеть, я сразу заметил, что ее поплавки притоплены. Неплохо! Значит, поедим утром ушицы. Выходит, тут не одними ананасами питаются. Мною овладел азарт, знакомый только рыбакам, охотникам и донжуанам. Я мигом развязал узел. Мои пальцы при этом ощутили резкие, беспорядочные рывки застрявшей в ячеях рыбы. Адам ловко выбирал сеть, и скоро в звездном свете блеснула серебристая, судорожно дергающаяся плаха. Килограмма два, не меньше, определил я на глаз.