Хрущев кричал в ответ: "Жив? Подает сигналы? Жив? Жив?"
А вот, что происходило на этом этапе полета:
"…Жду катапультирования. В это время приблизительно на высоте 7 тысяч метров происходит отстрел крышки люка № 1. Хлопок, и крышка люка ушла. Я сижу и думаю: не я ли это катапультировался? Так, тихонько голову кверху повернул. В этот момент произошел выстрел, и я катапультировался… Вылетел я с креслом. Дальше стрельнула пушка, и ввелся в действие стабилизирующий парашют… Затем раскрылся запасной парашют, раскрылся и повис. Так он и не открылся. Произошло только открытие ранца…"
Я привел содержание документов с некоторыми сокращениями.
И последнее. Что бы ни говорилось о гагаринском полете, тогда, в апреле 1961-го свершилось выдающееся событие в жизни нашей страны. Впрочем, не только нашей. Без преувеличения можно сказать: в истории всей человеческой цивилизации. Подвиг Гагарина, как и подвиг тех, кто создал ракету и космический корабль, можно изложить двумя-тремя фразами. Это был истинный триумф науки и труда. А само событие, которое многие сочли тогда "Русским чудом", — воплощением вековой мечты человечества.
История не терпит случайностей. Для событий всемирного значения она точно выбирает и место действия, и время, и главных героев свершения. И еще: суд людей призрачен, суд истории вечен. А потому свеча не погаснет.
… Я знал Гагарина. Более того — мы дружили. Признаюсь: он был единственным, кому я завидовал и не стыдился этого. Завидовал не славе его, не наградам, не вселенской популярности, не карьере, а только одному — он полетел, а мне не довелось, хотя и стремился к этому. И не ради славы — просто интересно. Наверное, я не одинок в этой "белой" зависти. Да и сам Юра понимал это состояние: "Во все времена и эпохи для людей было вечным счастьем участвовать в новых открытиях". Вещие слова.