Передовица, надо признать, была блестящая - чтобы не сказать сокрушительная. Она гневно обличала, в общих чертах, все; а редактора "Газеты" разносила в клочья уже во всех подробностях. Иные из сарказмов Напролома были столь жгучи, что Джон Смит, который здравствует и поныне, всегда с тех пор казался мне чем-то вроде саламандры. Не берусь приводить дословно всю статью "Чайника", но один из ее абзацев гласил:
"О, да!... О, мы понимаем... О, разумеется! Наш сосед через улицу гений.... О, бог мой!... куда мы идем? О темпора! О Мориц!" {3*}.
Столь едкая и вместе с тем классическая филиппика произвела на мирных доселе жителей Ополиса впечатление разорвавшейся бомбы. На улицах собирались группы возбужденных людей. Каждый с неподдельным волнением ждал ответа достойного Смита. На следующее утро ответ появился:
"Позволим себе привести следующую заметку из вчерашнего номера "Чайника": "О, да!.. О, мы понимаем.... О, разумеется! ... О, бог мой! ... О темпора! ... О Мориц!" Одним словом, сплошные "О"! Поэтому мысль автора и ходит кругами, и ни ему, ни его рассуждениям не видно ни начала, ни конца. Мы убеждены, что этот бездельник не способен написать ни слова без "О". Что это у него за привычка? Кстати, уж слишком он поспешил сюда с Востока. Интересно, он и там не расставался со своим "О"? О, как же он жалок!"
Негодование мистера Напролома при этих лживых инсинуациях я не берусь описывать. Однако, вследствие привычки, - которая даже угря заставила освоиться со сдиранием шкуры, - нападки на его порядочность рассердили его меньше, чем можно было ожидать. Больше всего он был разъярен насмешками над его стилем! Как! Он, Вабанк Напролом, не способен написать ни слова без "О"? Он докажет наглецу, что это не так. Да! Он докажет этому щенку, что это далеко не так! Он, Вабанк Напролом из Лягуштауна, покажет мистеру Джону Смиту, что может, если ему заблагорассудится, написать целый абзац - да что там абзац! - целую статью, где презренная гласная не будет употреблена ни разу - ни единого разу. Впрочем, нет; это было бы уступкой упомянутому Джону Смиту. Он, Напролом, не намерен менять свой слог в угоду капризам какого бы то ни было мистера Смита. Прочь, низкое подозрение! Да здравствует "О"! Он не отступит от "О". Будет О-кать сколько ему вздумается.