- Аська!- донесся до меня голос Динары, бывшей соседки по общежитской коморке, - давай к нам.

Я ловко залезла на сани и подсела к ней.

- Ох, и бледная ты! - кричала румяная подруга. - Совсем в этой лавке пропала!

Сергий пришпорил застоявшихся коней. Они с громким ржанием рванули с места. Ветер немедленно растрепал выбившиеся из-под платка рыжие кудряшки. Мелкие снежинки ударяли иголками по обмороженным щекам. Я спрятала в полушубок лицо, а потом резко встала, расставила руки и заорала, что было мочи:

- Я лечу! Лечу!

Вечером мы втроем сидели в харчевне "Веселый поросенок" и огромным аппетитом уплетали кислые щи и кулебяку.

- Слушай, - не выдержал Сергий, - убери ты свои звездочки. Они только в глазах мельтешат.

- Не могу, - промычала я с набитым ртом, - самой уже надоело.

- Эй, ты! - вдруг услышала я, но никак не отреагировала. - Ты, ты, рыжая!

Я резко повернула голову. За соседним столом расположилась разношерстая компания адептов. Все шумели, кричали, и о чем-то спорили. Там же сидел Иван Петушков, "надежда и опора всего Училища", как говорили Магистры в бытность моей учебы. Курс "Практической магии" он освоил великолепно и сейчас уже сделал неплохую карьеру боевого мага при Совете. Иван был пьяный в хлам и тыкал в меня пальцем с грязным ногтем.

- Мы с господами, и-и-к,- неопределенно махнул головой, посовещались и решили, что ты, и-и-к, сегодня танцуешь! И-и-ик, - когда он икал, у несчастного становилось по-детски обиженное лицо и очень хотелось его пожалеть. Произнеся это, он задумчиво посмотрел куда-то вдаль и громко рыгнул, потом сфокусировался на моих звездочках. - А это что такое? Тебе же ведьмовать, то есть колдовать, запретили!

Я недоуменно уставилась на него и потом на свой указательный палец с длинным аккуратным ноготком, за которым как утята за гусыней следовали рядочком звездочки.