Сергий приосанился и приготовился к потасовке.
- Не обращай на него внимания, - жалобно предложила Динара, яростно ненавидящая любые скандалы и драки.
- А я и не обращаю, - отмахнулась я, от чего звездочки сделали красивую дугу.
- Ну, ты, - не унимался пьяный маг, - я тебе сказал! Именем Совета ты арестована за использование недозволенной магии, и-и-ик, и отсутствия танцев в этом заведении, - выпалив это, он скорчил довольно уморительную гримасу.
Я опять повернула голову, прямо в мое лицо был направлен меч из довольно недурственной гномьей стали, но, вообще-то, дешевый (видимо, платили в Совете нет так уж и хорошо). Он ходил плавными волнами в руках хозяина, и я испугалась, что "надежда и опора магии" случайно поранит себя. В харчевне наступила гробовая тишина, изредка прерываемая иканием пьяного Ивана.
- Встать, я сказал! - заорал он, дыша мне в лицо перегаром, и смачно икнул. Я поморщилась:
- Ты, адепт, когда зубы чистил?
Сергий начал подниматься. Я остановила его и глазами показала на присутствовавшего в компании старшину отряда. Он по-своему усмотрению мог лишить лицензии любого, кто ослушается адепта Совета Магов. Мне же терять было нечего.
Последив немного за шатающимся мечом, я встала:
- И чего? Я встала.
В попытке рассмотреть меня Иван свел зрачки у переносицы, но было заметно, что он и сам не знал, для чего он поднял меня.
- Худая, мелкая, рыжая и кудрявая, - перечислил он все мои достоинства.
- Ага, - мне вдруг стало ужасно весело, - хочешь, в танце разденусь, только боюсь, что моими телесами все разочаруются! А, вообще, я за золотой рубль как эльфийки могу.
Я вылезла, обтерла жирные руки о белую рубашку Ивана и вышла на середину зала.
- Маэстро, музыку! - потребовала я. Мой воинственный клич никто не услышал. Не получив ответа, я начала танцевать под оглушительную тишину. Виляя бедрами на подобие эльфийского танца ягодиц. Описывая круги вокруг столиков, я заметила, как у Сергия поползли вверх брови. Художественный вкус и талант у меня отсутствовали напрочь, и не смотря на всю свою внешнюю миниатюрность и легкость, мою грацию можно было сравнить с грацией молодого гиппопотама.