«Настоящий Капитан!» – не мог не восхититься Нэм Пэче и тут же подумал, что другим, – не таковым, и не может быть Почётный Гранд-Капитан Космофлота.

И ещё Нэм подумал, что гостевая комната апартаментов Полномочного Посла, наверное, специально была предназначена для наслаждения мелкими радостями жизни. В ней царил слабый полумрак. Свет, исходивший от светильников в углах комнаты, был неярок, мягок, желто-оранжев. Тихо-тихо лилась музыка.

Сиделось хорошо. Чересчур хорошо. Большие округлые кресла-гнезда затягивали – можно было запросто утонуть и размякнуть в их глубине. Нэму на протяжении всего разговора приходилось «воевать» на два фронта: спорить с Послом и бороться с креслом. И там и тут безрезультатно.

Посол всё ещё был в эйфории. Нэм перестал сопротивляться комфорту кресла – и ему тоже стало очень даже неплохо. Появившаяся туманная лёгкость в голове, тепло в груди и музыка убаюкивали. Уют обволакивал. Казалось, им дышала вся обстановка комнаты: мебель тёмных оттенков, два пышно разросшихся куста крупнолистых растений, подсвеченный изнутри аквариум и ещё три свободных обширнейших кресла-гнезда, в одном из которых спало нечто, выглядевшее как комок пушистой шерсти с торчащим ухом. Даже пустые экраны компов и реавизора не ломали уюта. Посол, одетый в простой пижамный костюм в полоску, выглядел также как-то очень по-домашнему уютно, органично вписываясь в антураж комнаты.

Усмехнувшись, Нэм подумал, что он сам в чёрно-зелёном рабочем мундире офицера Подразделения, вряд ли может сейчас внушать мысли об уюте. Скорее наоборот – способствовать дискомфорту. Но у него есть оправдание: он собирался встретиться с Послом, чтобы получить официальное разрешение на проведение спецмероприятий, а приглашение на рюмочку-другую афлисовки застало его врасплох. И, к тому же, прежде ему не приходилось бывать в личных покоях Посла.

Посол приоткрыл глаза, встретился с взглядом Нэма, хитро улыбнулся и спросил: