Ванька глаза бы закрыл, так веки с перепугу будто ко лбу приросли. Пришлось смотреть на призрака. А остальные ничего, спокойные, словно кажный день с привидениями встречаются.

Оззи засуетился, подхватил многочисленные одёжки, принялся сползать с телеги. Ванька отупело глядел, как вынимают из телеги чёрного петуха и подносят старику кривой нож с хищными зазубринами. Как Оззи, бормоча заклинания, одним махом отрезает петуху голову, а обезглавленное тело выпускает в развалины.

Безголовый петух пробежал несколько шагов, споткнулся на обломке серого камня и рухнул, разбрызгивая чёрную кровь. Призрак заколебался и растаял.

– Пропустил! – воскликнул Оззи, потрясая окровавленным ножом.

Из петуха сварили похлёбку.

– Оззи, а кто это был? – полюбопытствовал Ванька, дуя на ложку.

– Это, дуся, гаишник-на-мкаде. Ему непременно надо подношение сделать, а то пути не даст. Ты не смотри, что он призрак, ему сила большая дадена.

– А кто такая мкада?

Оззи задумчиво пожевал губами.

– А это, дуся, такая коза громадная, с три козы ростом, вся полосатая. Видал дубину у гаишника? Из мкадиного хвоста сделана.

Ванька только головой очумело крутил.

А вскоре на них грабители напали.

* * *

Первым забеспокоился старый Оззи: кликнул Силу и что-то втолковывал ей, потрясая руками. Та остановила корован, спешилась и, по-кошачьи изогнувшись, припала ухом к земле.

– Засада впереди, – сообщила деловито.

Корованщики будто того и ждали. Перестроили телеги клином, подняли борта – вышло похоже на баржу, какие по Оке ходят. Двинулись сторожко, самострелы и пищали наготове.

Как ни вглядывался Ванька в окружающий дорогу лес, а первый выстрел прозевал. Встрепенулся, уже когда бухнуло впереди, и Сила заорала: "Стоя-ать!", и бежали к телегам разбойники с топорами и дубинами. Снова бухнуло, и простучало по деревянному щиту, как горохом – пищалька у разбойников, тут задумаешься высовываться.