- В Луна-Сити демонстрируются стереокопии каждого бродвейского спектакля, имеющего успех. - В голосе Джо зазвучали резкие нотки.

- ... - О-о? В самом деле? Но ведь это совсем не то, что пойти в театр, моя дорогая, там же общество изысканных людей. Вот когда я была девушкой, мои родители...

Аллан, позабыв о всяком приличии, сказал:

- Уже час. Ты обедала, родная? Миссис Эпплби выпрямилась в кресле:

- О боже! Пора бежать. Моя портниха - такая тиранка, но она гениальна, надо будет дать вам ее адрес, Вы были очаровательно любезны, мои дорогие, и я вам бесконечно благодарна за рассказ о моей бедняжке. Как бы мне хотелось, чтобы она оказалась такой же благоразумной, как вы. Она ведь знает, что я всегда готова предоставить свой дом в ее распоряжение, да уж если на то пошло, то и в распоряжение... ее мужа. Заходите ко мне почаще. Обожаю разговаривать с людьми, которые побывали на Луне...

- В Луне.

- Это так сближает меня с моей милой крошкой. До свидания, до свидания.

Когда дверь за ней закрылась. Джо сказала:

- Аллан, мне необходимо глотнуть чего-нибудь покрепче.

- Мне тоже.

Джо долго возилась с покупками - занятие, оказавшееся весьма утомительным. К четырем часам они отправились в Центральный парк насладиться красотой осеннего пейзажа под ленивое цоканье лошадиных копыт. Вертолеты, голуби и перистые полосы, оставленные ракетными двигателями, придавали парку идиллическую прелесть и безмятежность. Джо проглотила подступивший к горлу комок и прошептала:

- Аллан, разве это не прекрасно?

- Да, конечно. Как все-таки здорово вернуться! Слушай, ты заметила, что Сорок вторую улицу опять снесли?

Вернувшись в номер гостиницы, Джо рухнула на кровать, а Аллан немедленно сбросил ботинки. Сев в кресло и растирая ноющие ноги, он сказал:

- Весь вечер буду ходить босиком. Господи, как болят ноги!

- И у меня. Но мы же собирались к твоему отцу, милый.