Капитан сорвал наушники.

— На гидрофоне, что слышно? — крикнул он.

— Шум винтов, сэр… Только странно, они не двигаются… и еще звук такой, будто пилят железо.

— «Он» мешает им, — пробормотал капитан и скомандовал: — Глубинные бомбы!

Три водяных столба вздулись за кормой. Прошло несколько минут.

— Ага, — крикнул гидрофонист. — Они всплывают!

— Взгляните сюда, сэр, — вполголоса заметил помощник, указывая на что-то за правым бортом. Там, в прозрачных бутылочно-зеленых волнах расплывались жирные темно-красные пятна.

— Мы ранили «его», — сказал капитан.

Помощник молча кивнул головой.

Между тем метрах в двухстах от левого борта забурлила вода, забили фонтаны пены — это поднималась субмарина. У всех, находившихся на палубе эсминца, вырвался крик изумления. Рубка субмарины была помята, как консервная банка, на которую наступили сапогом, труба перископа скручена узлом, поручни на рубке сорваны и выгнуты невероятной силой, носовая пушка едва держалась — висела на каких-то обрывках.

— Неужели мы так точно попали в нее? — пробормотал помощник, поднимая бинокль. — Не может быть!

Да, что-то загадочное произошло там, под ласковыми голубыми волнами.

— Сейчас мы все узнаем, — отозвался капитан.

Из люка искалеченной рубки выбиралась команда подлодки: осматривали разрушения, что-то кричали, отчаянно жестикулируя. Капитан приказал послать туда шлюпки.

И тут произошло нечто ужасное. Едва отошла первая шлюпка с десятью вооруженными матросами, вода между эсминцем и субмариной раздалась, и чудовищная голова величиной с легковой автомобиль появилась над поверхностью.