— Вечер добрый, господа. — Тёмный улыбнулся во все тридцать два заостренных зуба — выглядело это жутко. Никак такой оскал не вязался со смазливой внешностью мальчика.

Признаться честно, вряд ли кто из команды до этого видел кого-то из этого племени, не в кандалах, и идущего на казнь, а вот такого наглого и вполне здорового.

— Вечер не может быть добрым, если начинается с прихода тёмного, — буркнул Ибор, с долей интереса рассматривая мальчишку.

— Почтенный гном, я знаю, что для вас хороший тёмный — мертвый тёмный. И поверьте, что для меня эта поговорка применима к светлым, — фыркнул этот наглец, без стеснения разглядывая собравшихся за столом представителей различных рас. Они отвечали ему тем же.

Алир тоже не стал скрывать своего любопытства. Даже после нескольких бутылок плохого вина, паршивца было бы невозможно спутать с человеком. А всего-то несколько «но». Первое: слишком резкие черты лица, словно высеченные из цельного куска мрамора гениальным скульптором, очень плохо представляющим, как должно выглядеть нормальное лицо. Исключительно чёткие росчерки, добавляли тёмному что-то абсолютно чуждое этому миру. Второе: заострённые уши, не длинные, как у эльфов, а только чуть вытянутые. Третье: волосы. Это вообще отдельная песня.

Дойдя до этого «но», рыцарь презрительно скривился. Не подобает мужчине, пусть даже тёмному, иметь длинные волосы, а тем более длинные настолько. Тут любая девушка обзавидуется. Ниже поясницы (как они ему только жить не мешают?) толстая коса, подвязанная шёлковой лентой. А уж цвет этих волос… Чёрные настолько, насколько это вообще возможно, и на контрасте с этим несколько рубиново-красных прядей. И последний штрих, завершающий картину, — большие миндалевидные глаза, лишённые белков, радужки и зрачка, полностью залитые чёрным цветом.

— Ну что насмотрелись, почтенные? — Его интонации говорили о чём угодно, кроме почтения. — С таким вниманием, я скоро начну брать за просмотр деньги.