Оживление мертвеца, достаточно традиционный в литературе мотив, нередко встречается у самого Гоголя, в "Майской ночи, или Утопленнице", в "Вие", "Портрете" и, как правило, предполагает сделку с нечистой силой. "Лицо чиновника было бледно, как снег, и глядело совершенным мертвецом", изо рта его "пахнуло страшно могилою" (2, т.3, 135). Все эти жуткие подробности эпилога, означают, что повесть, начатая в духе жития (благочестивые мать и кума "женщина редких добродетелей", выбор имени из святцев, композиционная последовательность, характерная для этого жанра), постепенно переходит в свою противоположность, в антижитие, тема которого - страшное падение. Герой, наделенный чертами подвижника, но применяющий их без смысла и цели, превращается в противоположность подвижника - в мстителя и преследователя, который не приносит себя в жертву, но ищет ее в других. Не просто человеческое подавляется в Акикии Акакиевиче, но искажается и та благодать, которая была на нем, переходя в свою гибельную противоположность.

Повесть Гоголя как бы делится на две значимые и противопоставленные части: период до приобретения шинели и период после. Прослеживается точно означенное противостояние между этими двуми периодами.

Первое потрясение титулярного советника от известия, что надо шить "новую шинель" (2, т.3, 117), становится толчком к его вступлению в другую фазу сюжета, исключительно повествующую о "строительстве" шинели. Так, конфликтная ситуация с шинелью завязывает действие и определяет его дальнейшее развитие. Писатель, последовательно использующий прием сюжетного параллелизма, воспроизводит новый образ жизни героя в зеркально противоположном изображении по отношению к предшествующему. В повести отчетливо выделяются два периода в жизни героя, которые условно можно обозначить как "период капота" (или переписывания) и "период новой шинели".