— Да, сэр, — испуганно ответил капитан, заливаясь краской. Каслмолд усмехнулся и снова выключил связь. Потом он похотливо крякнул и выскочил из-за стола.

— Ха! — крикнул он. — Ха-ха!

Шаги. Грузный надзиратель отпер дверь.

— Вставай, ты! — презрительно прорычал он. Профессор Уэйд поднялся, возмущенно глядя на тюремщика, и вышел из камеры.

— Направо! — скомандовал надзиратель. Уэйд повернул направо.

— Лучше бы я дома остался, — пробормотал он.

— Молчать, сладострастный пес!

— О! Довольно! — воскликнул Уэйд. — Вы тут все с ума посходили. Нашли…

— Молчать! — взревел надзиратель. — Не сметь произносить в моей чистой тюрьме грязные слова!

Уэйд посмотрел на надзирателя.

— Это уже слишком.

Его провели в комнату с табличкой «Капитан Рэнкер, начальник контрольной полиции». Когда Уэйд вошел, капитан торопливо поднялся из-за стола, на котором под белой салфеткой лежали те самые три вещицы. Пронзительные глаза уставились на Уэйда.

— Садитесь, — сказал капитан.

— Садитесь, — повторил как эхо комиссар. Капитан извинился. Комиссар ухмыльнулся.

— Садитесь, — повторил Каслмолд. Профессор сел и взглянул на капитана.

— Может быть, вы мне объясните…

— Молчать! — рявкнул Рэнкер.

Уэйд сердито хлопнул ладонью по подлокотнику кресла.

— Я не буду молчать! Мне уже надоело слушать всю эту дурацкую чепуху. Вы заглянули в мою машину времени, нашли там эти предметы и… — Он сдернул белую салфетку. Комиссар и капитан ахнули и подскочили, словно Уэйд оголил зады их собственных жен.

— Ради бога! — гневно проговорил он. — В чем дело? Это же продукты. Продукты! Просто продукты!

Услышав это трижды повторенное слово, оба офицера съежились, как будто на них обрушился шквал.

— Заткни свой грязный рот, — задыхаясь, проговорил капитан. Мы не намерены слушать похабщину.