Не для него, а для белкового воспитанника. "Подземник не принадлежит себе" – таков был девиз, вдалбливавшийся с младенческих лет в головы жителей Третьего яруса. Третьеяруснику не приходилось искать цель своей жизни – она была ясна с самого начала: воспитать своего биобрата, белковую копию, которая полетит на новые планеты, готовить их для будущих колонистов. Человек не выдержит огромных перепадов давления и температуры, магнитных бурь в миллионы эрстед, позитронных ливней – да мало ли чем еще может угостить его открытый космос. Манипуляторы тут мало помогут – нельзя же предусмотреть в них все случаи жизни. Да и обходятся они недешево. Иное дело – четырехметровые белковые идолы, выращенные в башнях синтеза. Хотя после полного курса воспитания они и походили во многом на человека, но слеплены были, конечно, совсем из другого теста. Сила и выносливость белковых во много раз превосходили человеческие.

В суровых условиях космоса гибли, конечно, и белковые, но, поскольку это не люди и даже не животные, ни одно из бесчисленных обществ по охране жизни не выражало протеста.

Гибель машины, даже самой совершенной и дорогостоящей, это, в конце концов, неизбежная вещь в таком деле, как освоение новой планеты.

Жители Третьего яруса были лишены личной жизни. Все было подчинено одному – воспитанию биобратьев. По ночам, когда люди забывались в беспокойном сне, их мозг с помощью гипнопедических аппаратов насыщался разнообразной информацией от документальных фильмов, рассказывающих о космических экспедициях, до инструкции по сварке металлов в вакууме.

Сны, сны, сны... Они составляли, наверно, самую яркую часть существования жителей Третьего яруса. И подчас им трудно было определить, где кончается сон и начинается действительность. Что поделаешь? Ученые давно доказали, что во сне человек усваивает информацию лучше и полнее.

Проходила очередная ночь, наступало утро, и информация, опосредствованная человеком, передавалась его биобрату.