— Но это маленькие цели, ничтожные желания. Я говорю о смысле существования. Что может быть выше, благороднее приобщения к Богу?

— Отсутствие всякой цели.

— Не понял.

— Что здесь непонятного? Изначальная бессмысленность существования — и самое тяжкое проклятие, и высшее благо человека. Любая цель, какой бы она ни была, — все равно ограничение. Действия человека, добивающегося чего-либо, можно предугадать. Он становится конечной системой, занимающей какую-то свою нишу мироздания. Человек, не имеющий цели, потенциально способен на все. Лишь Ничто не имеет границ, все остальное заперто в клетке своего определения. Так зачем человеку, наделенному свободой воли, добровольно обрекать себя на заточение?

— Потому что есть опасность подчинить свои помыслы Зверю.

— Да, есть. Ну и что? С ней можно тоже бороться.

— Бороться? Тоже?

Он застыл с открытым ртом, с ужасом глядя на меня.

— Вы не принимаете науку потому, что просто не умеете извлекать из нее пользу, не владеете научным методом познания. Вот сегодняшний пример. После поверхностного осмотра вы предположили, что я астроном, и успокоились на этом. Будь у вас чуть больше впечатлений, вы, наверное, решили бы, что я астролог. В любом случае вам надлежало незамедлительно проверить свои догадки, чтобы не оказаться ненароком — как, собственно, и вышло — в неудобной ситуации. В действительности звезды интересуют меня лишь в той степени, в какой они помогают предсказывать события. Наука утверждает, что ни одно явление не может возникнуть из ничего, само по себе. Для уникальных явлений и предвестники из ряда вон выходящие — не заметить их невозможно. Вспомните-ка Вифлеемскую звезду. Инструментарий, которым я располагаю, позволяет точно и заблаговременно рассчитать все обстоятельства появления такой сверхъестественной Сущности, как Мессия. А раз Он обладает огромным могуществом — значит легко уязвим.