Такими, которые можно тиражировать бесконечно. Для которых можно установить единственную причинно-следственную связь, представить ее в виде некоей закономерности, не зависящей от воли наблюдателя. Однако любое явление, любой процесс существует только в единственном числе. Уже древние заметили, что в одну и ту же реку нельзя войти дважды. Неповторимость — неотъемлемый атрибут природы. Разве можно этим пренебрегать?

— Почему бы и нет, если понимать уникальность как продукт множества малозначащих деталей? Скажем, определяя местоположение какой-либо звезды, можно — да и нужно — не учитывать, какая температура у тебя в квартире, что ты ел на завтрак и так далее.

— Вы уверены?

— Абсолютно. И убеждался в этом множество раз.

— Я допускаю, что вы рассчитаете, например, траекторию брошенного камня достаточно точно. Для предметов какого-то масштаба в каком-то диапазоне времени вы можете говорить о предопределенности, и спорить с вами будет трудно. Но так ли предопределены явления микромира, коли пришлось для описания их изобретать новый, чуждый окружающему миру язык — квантовую механику? Так ли предопределено поведение сложных систем? Вот простейшая сложная система: рука с зажатой игральной костью. Вы можете сказать, что предопределено выпасть единице?

— Зато я кое-что могу сказать о вероятностях событий.

— Опять-таки предполагая возможность повтора действий. А это принципиально неверно. То, что мы, люди, воспринимаем как случайность, на самом деле промысел Божий. Он ведет и оберегает нас.

— Ведет? А как же тезис насчет свободы воли?

— Упаси Бог, я его не отрицаю. Ни в коем случае. Вы неправильно поняли. Бог не принуждает нас. Он ведет и оберегает, чтобы мы сами, но своей воле пришли к Нему.

— Зачем?

— Все в мире имеет свое предназначение. У человека тоже должна быть цель. Иначе жизнь лишена смысла.

— Все наши поступки — или некая часть их — осмысленны. Мы постоянно ставим какие-то цели и добиваемся их.