Обосновавшись с год назад на крайнем юге, почти у самого побережья Шелльского залива, в городке с несколько длинноватым названием Хасиенда-дель-Нигрос, он без особого труда устроился для начала клерком-делопроизводителем маклерской конторы по продаже недвижимости Бантке и К+. Устроиться ему помогли рекомендательные письма (почти подлинные, если не считать подписи, которую Куртис изобразил вполне квалифицированно). Хасиенда-дель-Нигрос некогда была процветающим центром черного товара на перевалочном пути из Африки, что и закрепилось в ее имени. Сейчас это был совсем захудалый городишко, где Куртис намеревался передохнуть перед новым рывком к заветной цели.

Куртис откинулся в кресле, поднял с пола журнал. И тут кто-то постучал в окно.

Куртис встрепенулся, но, решив, что почудилось, снова присел на краешек кресла. Но стук, уже настойчивее, повторился. Куртис, встревожено вглядываясь в заоконную темноту, осторожно, под стеной подобрался к окошку, гадая: кто? И в самом деле, как не ломать голову: ни друзей, ни просто знакомых, да еще таких, что в поздний час могли бы стучаться к нему в окно, у него не было.

Неизвестный постучал опять. Куртис, прижимаясь к стене у окна, приподнялся на цыпочки и шепотом спросил в сторону открытой форточки:

- Кто там? Что нужно?

- Нужен господин Куртис,-так же шепотом отозвался неизвестный и чуть громче спросил: - Это вы?

- Ну, я, Куртис, - согласился, продолжая держаться под прикрытием стены, дон Эдуардо.

- У меня к вам поручение.

- Приходите завтра в контору. - Едва Куртис успел это сказать, как рама вдруг подалась, и через подоконник тяжело перевалился человек. У дона Эдуардо обмякли ноги, в животе заныло.

Нежданный и незваный гость вежливо поклонился и подал ему длинный узкий конверт. Куртис машинально надорвал край, вытащил плотный листок и пробежал пяток строчек, отпечатанных на машинке:

"Мой дорогой племянник! Вне всякого сомнения, ты не подозреваешь о моем существовании.