Он отложил вилку.

— Да, мне бы хотелось попробовать... поскорее, — сказал он.

Вскоре после этого она убрала поднос и задернула полог: Калифрики крепко уснул.

В тот же день, однако, проснувшись после полудня и поев, он попытался встать на ноги. Доктор Шонг кинулся его поддержать. Пока Йолара ходила за палкой, обезьяна помогла ему одеться, во время частых передышек попутно проверяя, нет ли осложнений со стороны нервной системы и не ослабли ли мышцы за время покоя. Доктор Шонг сорвал нитку, плотно охватывающую запястье Калифрики, и отбросил ее куда-то в сторону. Он не заметил, как мгновением позже она не только вернулась на прежнее место, но ее обрывок пристал к его собственному плечу и заскользил под руку к боку.

Когда вернулась Йолара с палкой в руках, они уже добрались до середины комнаты. Затем вдвоем они вывели Калифрики за порог, и вдоль по коридору все вместе прошли на балкон, откуда он смог осмотреть внутренний дворик, вместивший шесть овец, двух козочек, четырех коров, быка и стайку цыплят. Сделанные из металла, тяжелого и блестящего, все они, казалось, паслись или искали корм и все издавали некое подобие звуков, тех, что издают животные из плоти и крови, по образу которых они были созданы.

— Поразительно, — заявил Калифрики.

— Все это — механизмы чисто декоративного назначения, лишенные настоящего интеллекта, — заметил доктор Шонг. — Для Мастера они всего лишь игрушки.

— И тем не менее удивительно, — произнес Калифрики.

Когда он развернулся, направляясь обратно в дом, Йолара взяла его под руку, чтобы не оступился.

— Сейчас мы отведем тебя назад в комнату, — сказала она.

— Нет, — ответил он, поворачивая к лестничному колодцу, мимо которого они прошагали по коридору. — Я должен пойти дальше.

— Только не по лестнице. Пока еще рановато, — предостерег доктор Шонг.

— Пожалуйста, послушайся его, — попросила она. — Может быть, уже завтра.