— Дурак ты, колдун, и двойка у тебя по географии! — раздраженно сплюнула Роксалана. — Хоть бы у меня спросил, коли сам такой тупой. Возле Оренбурга от Урала до Самары всего десять верст! За три часа запросто пройти можно. А Самара, коли не знаешь, в ту же самую Волгу впадает, только чуть ниже по течению.

— Твоего Оренбурга еще лет семьсот и в проекте не ожидается, деточка, — покачал головой Середин, — и место, где он стоять будет, ныне фиг узнаешь. Так что точку, откуда к Самаре сворачивать, ты вряд ли найдешь. К тому же, в этом мире все дороги по рекам идут — что зимой, что летом. Разве только между большими городами иногда тракты протаптываются. Летники, зимники. Но здесь места дикие, порубежье, ничего такого нет. Посему и погоня за нами наверняка вверх и вниз по Сакмаре ушла. На реке мы бы наверняка еще вчера попались. А уж сегодня — точно.

— Чего же мы тогда расселись? Если наш поворот с реки заметят, за час сюда доберутся! За нами след размером с просеку остался!

— Лошади, Роксалана, лошади, — напомнил Середин. — На голодных скакунах все равно никуда не уйдешь. Пока сил не наберутся, придется ждать.

— Это ты потому так, Олежка, что тебе ничего не грозит, — тут же повысила голос спутница, — а вот меня убить могут! Господи, чего я только за последнее время из-за тебя, козла, не натерпелась! И пытали, и били, и насиловали… почти. А тебе все — трын-трава!

— Без коней мы все равно пропадем, — пожал плечами ведун. — Впереди, за перевалом, скорее всего опять сугробы, траву не разрыть. Останутся голодными — ослабнут. Могут сдохнуть.