— Ты смотри, Олежка! — изумилась девушка. — А здесь будто уже и вовсе май! Мы на юг едем или на север?

— Скачем на север, а склон южный. Солнце уже теплое. Вот и протаивает за день там, где тени нет. Все, привал. Будем останавливаться на ночлег.

— Ты чего, с ума сбрендил? — не поняла спутница. — Мы же еще и десятка километров не прошли!

— Какая разница? — Середин спешился и решительно отпустил подпругу. — Ты вчера птичкой полакомилась, а с утра капусткой подкрепилась. Они же только по паре горстей мерзлой травы из-под снега нарыли. Лошадям тоже есть охота. Пусть хоть здесь чего пощиплют, благо земля наружу выпирает. Коли падут с голодухи, нам тоже к людям вовек не выбраться.

— Так нам чего теперь, целый день тут ждать, пока они пасутся? — не поверила своим ушам девушка.

— Они вчера весь день под седлом провели, — напомнил Олег. — И ночь в снегу ковырялись. Имей совесть, дай скотине брюхо набить.

— Да пускай, мне не жалко… — Роксалана спешилась в некоей задумчивости, отпустила подпругу своей лошади, перешла к заводной, оглянулась. — Мы что же, так теперь и пойдем в день по чайной ложке?

— Природу не перехитрить, — развел руками ведун. — Или ты лошадь кормишь и едешь куда хочешь, или она пасется сама, но стоит на месте. Сейчас не лето, когда везде трава по пояс, за пару часов лошадь на лугу не напасется.

— Ни хрена себе! — закончила она мыслительный процесс и решительно вскинула подбородок. — Да мы с такой скоростью до Мурома года три добираться будем!

— Ерунда, — отмахнулся Олег. — В три-четыре месяца уложимся. Нам бы только до Белой добраться. Реки, в смысле. А там, вниз по течению — до Булгарии, к Волге. За Волгой же до Мурома и вовсе рукой подать. Дороги нахоженные, дворы постоялые на каждом перепутье, люди свои, что от Сварогова корня роды ведут. Я дома по атласу из любопытства смотрел, тут от Сакмары до Белой всего километров сто, за полмесяца доберемся. Ну, и еще пару недель на половодье скинем. Его где-то придется пересидеть.