— Ой, Завр, не говори об этом… мне нельзя волноваться. Доктор сказал, что я очень впечатлительная особа. Стоит мне только представить, как повезут мое яйцо, бросят его…

— Не бросят, а положат, моя дорогая, в теплый, стерильный песок.

— Ах, оставь… Как подумаю, мне становится дурно.

— Ну, прости, прости, больше не буду. Но этот препарат ты обязательно должна принимать. Мало ли что может случиться. Никогда не угадаешь, где подстерегает беда. Нужно ко всему получше подготовиться.

— Прошу тебя, замолчи! А лекарство давай, я приму его сейчас же. Спасибо!

— Внимательно прочитай инструкцию, там все написано… Ты такая красивая сегодня…

— Правда?

Завр утомленно смотрел из-под слипающихся век на Дину. Она была раздета. В помещении тепло, а гостей они не ждали. Вообще не любили гостей. Завр смотрел на ее стройное темно-зеленое тело, красивую, но, честно говоря, глупенькую головку на длинной грациозной шее, на короткий, но удивительно сильный, будто вылепленный и ограненный рукою мастера, хвост.

— Конечно, правда, моя дорогая. Разве я тебе когда-нибудь врал?

— За такое вранье я на тебя ни за что не обижусь.

— Вот и хорошо… — Завр сладко зевнул. — Как ты себя чувствуешь?

— Уже, наверно, скоро… Доктор сегодня сказал.

— Гордись, это твое… наше первое. Принимай лекарство, мне оно нелегко досталось.

Дина манерно прищурилась, склонила голову в наигранной задумчивости.

— Ты что-то говорила про омлет.

— Да-да. Прости, — она подошла к электроплите, раздраженно достала из духовки большую сковороду, поставила на стол. — Приятного аппетита.

— Спасибо.

Она медленно вышла из кухни, остановилась перед зеркалом в коридоре, с явным удовольствием осмотрела себя, потом, пройдя в гостиную, села на диван.