"Мистер Стоувер, - говорила она, - счел бы такой поступок отвратительным. Чревоугодие, вот как это называется; а мистер Стоувер неоднократно говорил своим прихожанам о грехе чревоугодия". Мистер Стоувер проводил вечерние богослужения в ратуше каждый вторник, а в случае необходимости и чаще. Эскаргот не уступал настойчивым требованиям жены посещать церковные собрания, дабы очиститься и возвыситься духом. Кроме Стоувера собрания регулярно посещал лишь один человек во всем городке - причем, несомненно, с единственной целью полакомиться сладким. Несмотря на постоянное страстное желание заполучить кусочек пирога, Эскаргот никогда не доходил до такого отчаяния, чтобы посещать богослужения ради этого.

Был час ночи, когда он отложил вилку. Он поставил пустой противень в раковину и залил водой, чтобы к нему не присохли поджарки и крошки. Эскаргот знал, что поутру ему в любом случае придется несладко, и не видел смысла вдобавок ко всему выслушивать лекцию о правилах хорошего тона, принятых на кухне. Потом, возбужденный мыслью о похищенном и съеденном пироге, он решил прогуляться по берегу реки, а возможно, и порыбачить пару часов. Жена проснется рано утром и не застанет его дома, а попытка поднять шум из-за истории с кладовой выйдет ей боком. "Я ей покажу", - думал он, запихивая в рюкзак две бутылки холодного пива и надевая куртку.

По пути Эскаргот заглянул в комнату малышки и подумал, что, будь она пятью годами старше, он бы взял ее с собой и научил рыбачить при свете фонаря. Он и так почти не общался с дочерью. Похоже, жена опасалась, что он может оказать на ребенка "влияние". Если бы Энни не спала, подумал Эскаргот, она бы помогла ему управиться с пирогом. Она сочла бы это достойным делом. Но малютка спала конечно; спала крепким сном, сбив одеяльце в сторону. Поэтому Эскаргот заботливо укрыл девочку и на цыпочках вышел из комнаты.

К пяти часам утра, перед самым рассветом, он уложил в плетеную корзину знатный улов речных кальмаров и был весьма собой доволен.