Будь это рыбацкая долбленка или струг, впору было бы высматривать в морской пучине дорогу в Ирий. Но, вопреки страхам Волькши, вал, навалившийся на корабль, не потопил его. Драккар вынырнул из-под волны, лишь слегка потяжелев.

– Черпайте воду! Снимайте парус! Или нас перевернет! – кричал Хрольф наваливаясь на родерарм всем телом.

Да куда там! Рея моталась на раке-бугеле, точно драккар превратился в пьяного великана и машет со всей дури длинными ручищами. Кто-то уже получил от него затрещину – вода на деке окрасилась красным.

Следующий напор бури чуть не свершил то, чего так боялся шеппарь. Корабль накренился и черпнул воду бортом. Накрой его в этот миг волна, он бы перевернулся, и дочурки Аегира вдоволь потешились бы с горе-мореходами. Но ветер налетел с левого борта, а волна ударила в ахтерштевень. Неимоверным усилием Хрольфу все же удалось повернуть драккар поперек волны.

– Черпайте воду! Рубите мачту! – надрывался шеппарь.

Манскап метался по кораблю в попытках поймать рею, перерезать ванты ракс-бугеля, словом, сделать хоть что-нибудь для спасения драккара.

– Что он орет? – прокричал Ольгерд в самое ухо Волькше. Рев ветра напрочь срезал все звуки, едва они покидали горло.

– Он велит рубить щеглу, – ответил Годинович, мертвой хваткой держась за борт посудины.

– Зачем? – перекричал-таки Рыжий Лют вой бури.

На это Волкан только пожал плечами.

– Куда ты? – крикнул он, увидев, что Олькша двинулся к мачт-фишерсу.

Но рыжий здоровяк не услышал окрика.

Очередная волна накрыла драккар. Когда она схлынула Ольгерд, стоял на карачках, ухватившись за один из сундуков. Следующий вал застал его уже возле мачты. Со стороны казалось, что он просто обхватил ее, дабы его не смыло за борт. Но прошло несколько мгновений, и толстая, смоленая веревка ахтерштага лопнула, как снурок на обучи, и комель мачты вышел из мачт-шиферса вместе с крепежными клиньями.